«Забытые деревни»

Недавно Больше-Жирово отметило свое 315-летие. Эта старожильческая деревня могла исчезнуть с карты района, как и сотни других «забытых деревень». В 1975 году она попала в разряд неперспективных, но включила режим самовыживания и дотянула до 80-х годов, когда началось возрождение малых сел. Сейчас Больше-Жирово в основном заселено дачниками. Об истории этой старожильческой деревни рассказывает кандидат исторических наук, историк-краевед, член ТОО РГО С.И. ТОЛСТОВ.

Только тот, кто живет в деревне, способен культивировать в себе ответственность за нее. И с этой задачей сегодня справляются дачники. Административное ворчание по поводу обременительности деревни для поселения по факту оказывается нарочитым. Как некогда в начале ХХ века, многочисленным столыпинским переселенцам не удалось растворить ее старожильческую суть. Как в капле воды виден океан, так и в ретроспективном взгляде на деревню просматривается история страны. Тихой сапой тема истории отдельных деревень в контексте истории страны становится диссертабельным научным жанром, не говоря уже о публицистике, по-прежнему вдохновляемой писателями-деревенщиками.

Но для начала немного условного исторического центризма. Ермак, своей знаменитой сибирской экспедицией давший импульс включению Сибири в состав российского государства, упредил колонистские притязания на эту огромную территорию англичан. Русский служилый люд, по историческим меркам, очень быстро совершал великие географические открытия и торил дорогу крестьянам, с одной стороны, жаждущим жить простой и правильной сибирской жизнью, с другой, призванным обеспечить сбор ясака, а именно пушнины - конвертируемой валюты того времени. Но причем тут Жирово, которое получит приставку «Больше» только в промежутке между 1782 и 1794 годами, когда выходцы из нее основали новую деревню, ныне известную как Мало-Жирово?


Набеги енисейских киргизов, их месть русским сборщикам ясака с чулымских татар в начале XVIII века стали агрессивными, ведь они претендовали на монополию в этом деле, соглашаясь за минусом своей доли отдавать мягкую рухлядь в томскую казенную избу, то есть русскому царю, формальное подданство которому они признали еще в 1606 году. Во второй половине XVII века уже сложилась поселенческая сеть, именовавшаяся Яйский стан. Она выполняла одновременно оборонительную (а может, и наступательную) и сельскохозяйственную функции. Устье реки Латат оставалось неприкрытым для проникновения по руслу в направлении Томска. Воспользоваться традиционным доступом енисейских киргизов на эуштинское торжище через реки Итатка, Омутная и Большая Киргизка они уже не могли. Оно было надежно прикрыто деревнями с момента образования ясачного зимовья казаков Дороховых в 1652 году.

Через полвека в 1703 году братьями Жировыми была образована заимка. У самого впадения Латата в Яю оказалась удобнейшая елань. Была предусмотрена засека и, как уже было принято к тому времени, подселены крестьяне. Однако свою военную функцию населенному пункту выполнить не пришлось. Томским казакам Жировым надобности оставаться в нем не оказалось, только название деревне они обеспечили на века. Ведь именно в 1703 году свободолюбивая воинственная часть енисейских киргизов, обладающая государственническими компетенциями, к слову сказать, близкая антропологически славянам, была рассеяна с мест своего компактного проживания в верховьях Енисея их покровителями джунгарами по просторам юга Западной Сибири и прилегающей Средней Азии. Произошло это с ведома Петра Первого.

Так в конечном итоге томские служилые люди одержали победу над енисейскими киргизами не силой оружия, а благодаря дипломатическим усилиям российского государства. Время было суровое, средствами взаимно не гнушались. Но сегодня отнюдь не случайно это историческое событие считается трагедией хакасского народа, считающих енисейских киргизов своими далекими предками. Память о тех киргизах осталась в названии одного из среднеазиатских народов, случайно за ним закрепившимся. Ну а истоки деревни Больше-Жирово по праву корреспондируются с большой политикой того времени.


В XIX веке развивалось хлебопашество, скотоводство и всевозможные промыслы. Именно тогда государство сделало деревню источником в дотягивании своей экономической мощи до европейских стандартов. И деревня справлялась с этой задачей за счет непомерной самоэксплуатации, а еще в связи с тем, что в середине века наряду с разного рода агротехническими достижениями имело место изменение климатических условий. Так, среднегодовая температура увеличилась на 1,5 градуса. Разливов рек стало меньше, выпасов больше, а для запашки еланей стало недоставать и в ход пошли гари.

Росла производительность труда, а государство на этом фоне все больше понуждало крестьян к денежному обращению. Природа испытывала на себе мощнейшее антропогенное воздействие, позволив продолжить экстенсивное сельскохозяйственное производство. Дворы без ущерба родственным связям становились менее многолюдными. Деревенское пространство открылось для подселения, хотя относительно Больше-Жирово можно сказать, что не охотно. Жители деревни, открытые к инновациям в хозяйственном отношении, демонстрировали духовный консерватизм. К примеру, так и не обзавелись церковью. Чтобы уж совсем не прослыть беспоповцами, приняли у себя часовенку только в 1904 году. Исповедовались, регистрировали акты гражданского состояния в Ишиме и Семеновке.


Для истории ХХ века характерны крутые переломные моменты, на которые крестьяне реагировали своим колоссальным адаптационным потенциалом. Коллективизация была воспринята ими конформистки. Хотя было и ЧП районного масштаба - убийство коммуниста. В районном центре по этому поводу прошел антикулачный митинг: дескать, враг не пройдет. Однако убили его не из-за того, что он был коммунистом. Сгубило его другое - он показал спиртовые схроны. Примечательно, но в деревне все зерно перегонялось в спирт. В районных документах того времени деревня числилась как «гнездо самогоноварения». Вместе с тем на трезвеннических мероприятиях, популярных в 1920-е годы, комсомолки честно рапортовали о местных жителях как о непьющих. Все дело в том, что в начале века в деревне сложилась теневая специализация на винокурении, имелись свои торговые места в Томске. А профессиональные навыки большежировцы приобрели, работая еще на винокуренном заводе томского купца 2-й гильдии Исаева. Винокуренный завод находился в шести верстах вверх по течению Яи. Купец в конце XIX века разорился, а промысел рассеялся по Больше-Жирово главным образом. Одним словом, бизнес и ничего личного.

В Больше-Жирово бытовали, пока не придумали официальные названия, такие обозначения улиц, как «Шахта» и «Вокзал». Не странно ли для старожильческой деревни? Явно, так именовались не сами улицы, а места концентрации жилищ. Изначально улиц в понимании упорядоченной постройки домов не было. Жили так называемыми семейными дворами. Так, по второй и третьей ревизиям (XVIII век) 70 с небольшим жителей населенного пункта числились в четырех дворах. И это несмотря на существование подушной подати, которая, казалось бы, делала бессмысленным, с фискальной точки зрения, прятаться в большом дворе. Современный русский язык никак не объясняет привязку этих понятий к деревне. А вот ретроспективный подход позволяет вскрыть, казалось бы, тайные смыслы. «Вокзал» - это сквозной прямой транзитный проезд по деревне, а «Шахта» - обрывистое место у водоема, подходящее для обустройства деревенского кладбища.

Во время коллективизации в Больше-Жирово было создано два колхоза - «Борец» и «Новый быт». В похозяйственной книге Асиновского района за 1941 год большинство колхозников числятся таковыми с 1936 года. Дело в том, что продуктом балансирования интересов государства и колхозников стал примерный устав сельхозартели 1935 года, в котором фиксировалось такое понятие, колхозное крестьянство. Личное подсобное хозяйство (ЛПХ) наряду с трудом в общественном, то есть колхозном секторе признавалось неотъемлемой частью крестьянствования. В итоге крестьянство обобществило земледельческую отрасль, которая, особенно в Сибири, была чревата рисками неурожаев и, как следствие, периодического голодания деревенских жителей. Согласившись на колхозы, крестьяне делегировали компенсацию страховых случаев индивидуального выживания. Общественный сектор был призван гарантировать колхозному крестьянству удовлетворение демографически обусловленных потребностей, а доходы от личного подсобного хозяйства (ЛПХ) с годами приближали селян к удовлетворению городского потребительского стандарта. К слову, в 1989 году доходы сельских жителей практически сравнялись с городскими.

Советский сельский труженик - крестьянин-общинник и извечный приверженец совокупной выгоды по своей социальной природе, посредством превращения мощно механизированного колхозно-совхозного сектора в обслуживающий ЛПХ фактор адаптировал колхозы под свои нужды. Нужно отметить, что данный расклад реализовывался в таком формате, как «колхоз-деревня», который гарантировал сохранность сельской поселенческой сети (за минусом хуторов, сселенных в 1939 году).

К сожалению, при Н.С. Хрущеве по возможностям колхозного крестьянства мотивированно работать и на себя, и на государство был нанесен серьезный удар. Сельских тружеников, не убежавших в город, понудили выйти на очередной круг адаптации - пройти через горнило укрупнения колхозов, ликвидации неперспективных деревень и создания совхозов. И в качестве резюме. Социология свидетельствует о том, что в 1960-е годы, когда городское население превысило сельское, настоящей урбанизации за редким исключением не произошло, а имело место окрестьянивание города.


В завершение этого исторического экскурса небольшая реплика. Эффективным способом формирования исторического мышления является мемориально-музейная деятельность, и здесь асиновцам респект. Но очень хочется, чтобы зазвучала хранящаяся в Асиновском краеведческом музее партизанская пушка времен Гражданской войны. А ведь эта самодельная пушка, как пить дать, партизанского отряда П. Лубкова и В. Шевелева-Лубкова. Она была изготовлена зимой 1918-1919 гг. местным умельцем в большежировской кузнице. Заряжалась пушка порохом и битым чугуном и приводилась в действие фитилем. При стрельбе ее привязывали к деревьям. В одном из боев с «белыми» под Петухово она вышла из строя. По воспоминаниям старожилов, пушка доставила жителям деревни хлопот, вызвав ответный артиллерийский огонь «белых» с арышевской стороны, от которого все попрятались в погребах.

Теги:

Избранные новости
Свежие новости
Архив
Поиск по тегам
Соцсети
  • Odnoklassniki Social Icon
  • Vkontakte Social Icon
  • Facebook Basic Square
  • Twitter Basic Square
  • Odnoklassniki Social Icon
  • Vkontakte Social Icon
  • Facebook Social Icon
  • Twitter Social Icon
  • Google+ Social Icon
  • Instagram Social Icon

газета Диссонанс город Асино