Под грифом совершенно секретно

     Тоцкий полигон вошел в историю благодаря проводившимся на его территории тактическим учениям войск под кодовым названием «Снежок», в ходе которых военнослужащие и гражданские лица подверглись прямому воздействию радиации.

     Суть учений состояла в отработке возможностей прорыва обороны противника с использованием ядерного оружия. Эти солдаты за свою службу не получали наград. О них не писали очерки, не слагали стихов и песен. Об одном из таких неизвестных героев, ветеране подразделения особого риска, наш сегодняшний рассказ.

    То, что произошло 14 сентября 1954 года в Оренбургской области, долгие годы окружала плотная завеса секретности. Первые осторожные публикации о том, что в Приволжском военном округе в ходе учений был произведен ядерный взрыв, в открытой печати появились в конце 80-х годов. Только тогда общественность узнала, что руководителем этих учений был маршал Г.К. Жуков, а непосредственно в момент испытаний на полигоне присутствовали Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев, министр обороны СССР Н.А. Булганин и научный руководитель  советского атомного проекта академик И.В. Курчатов. 

 

    Владимир Макарович Клюев из села Мало-Жирово не мог даже предположить, что станет участником секретных тактических учений. Родился он в 1934 году. «В сорок первом отец ушел на фронт, - рассказывает он. - В памяти сохранились лишь обрывочные неяркие детские воспоминания. Помню на лошади еду вместе с папой, чувствую его тепло… Невозможно забыть слезы и переживания мамы, которая терпеливо ждала весточки с фронта. Вначале письма приходили регулярно, а потом тишина. Она плакала, предчувствуя беду. На первый запрос в воинскую часть получила ответ: «Старшина санитарной службы Клюев М.А. арестован в 1943 году. Приговор: десять лет исправительно-трудовых лагерей, три года поражения в правах». После долгих лет ожидания пришла страшная весть: «Скончался, отбывая наказание в военном лагере в 1946 году».

     Фамилия Клюева М.А. занесена в Книгу Памяти Томской области в числе репрессированных в 30-40-е и начале 50-х годов, а ныне реабилитированных. Пожилой человек не стесняется слез. «Трое детей осталось у мамы на руках, - с горечью вспоминает он послевоенные годы. - Кроме нищеты и голода, мы боялись, что семью «врага народа» могут сослать на север. Старались жить обособленно, не привлекать к себе лишнего внимания. Помню, как ели замороженные листья капусты, морковь, свеклу. Тайком собирали колоски на убранном поле».

     После окончания семи классов Володя поехал в Асино поступать в ФЗУ. Там пятнадцатилетнему парнишке отказали, сославшись на малолетний возраст. Пришлось вернуться в деревню. Устроился в колхоз трудиться вместе с матерью.

     В те годы его дядя работал в детском доме шофером, он-то и приметил старательного и неизбалованного подростка и начал потихоньку учить его водить машину. Юноша оказался прилежным учеником. Случай помог ему сесть за баранку грузовика и начать зарабатывать свои первые деньги.

     «Во время уборочной страды уволили за пьянство одного из шоферов, - с улыбкой вспоминает он. - Все знали, что я неплохо вожу машину. Колхозное руководство закрыло глаза на то, что у меня нет водительского удостоверения. Мне разрешили выйти в поле. Помню, радости не было предела».

      В 1952 году Владимир сдал экзамены и получил водительские права. Осенью того же года был призван на службу в армию. «Попал в Острогорск, - рассказывает ветеран подразделения особого риска. - Полгода учился на водителя второго класса и автомеханика. Как-то выстроил нас командир на плацу и зачитал приказ о том, что 30 человек из нашей воинской части отправляются на особо секретное задание. Почти все ребята были из Сибири. Отбирали самых выносливых и надежных парней. Несколько дней усиленной физической подготовки и нас, молодых солдат, посадили на поезд и повезли к месту назначения».

   Военный полигон находился в степи, в нескольких километрах от железнодорожной станции Тоцкая. Пришлось добираться до него на грузовых машинах. Там уже был развернут госпиталь. «Стоял сентябрь. Днем было нестерпимо жарко, а ночью жуткий холод, - рассказывает Владимир Макарович. - Со всего СССР сюда круглосуточно шли эшелоны с военной техникой. Даже командование войсковых частей понятия не имело, для чего все это делается. Несколько дней мы разгружали бронетехнику, танки и автомобили. Военных было много. Общались между собой скупо, с оглядкой на приказ командования о проведении секретной операции».

     Владимиру дали новенький ГАЗ-М20 («Победа») и закрепили за первым заместителем начальника главного военного политуправления Советской Армии генерал-лейтенантом Мироновым. Ознакомили с маршрутами и выдали пропуск. Началась массовая эвакуация населения из близлежащих населенных пунктов. Все понимали, что здесь будут проходить масштабные военные учения. Но о том, что на самом деле должно было произойти, никто  даже не догадывался.

     «В тот день я доставил на полигон военных, - вспоминает Владимир Макарович. - Они разместились в бетонном бункере. Нам, водителям, была дана команда заглушить и оставить автомобили на скорости, открыв двери. Затем нужно было укрыться в низине, лечь на землю лицом вниз и широко расставить ноги. Также нас предупредили, чтобы ни в коем случае не открывали глаза. Исполнив все эти команды, мы замерли... Раздался гул самолетов, а потом последовал такой громкий взрыв, что на минуту-другую мы оглохли. Земля ухнула, задрожала. Через мгновенье почувствовали сильный жар. Гимнастерки тут же намокли от пота. Стало тяжело дышать…».

      Перед началом учений вокруг расстилалась широкая степь: шелестел ковыль, щебетали птицы, по краям зеленел лес. После взрыва все это разом исчезло: птичек спалило заживо, от могучих дубов остались лишь обугленные пни. «Выгорело все. Осталась только выжженная голая  дымящаяся земля, - так вспоминает Владимир Макарович то, что ему довелось увидеть. - Расплавленные танки были похожи на сосульки. Повсюду были видны погибшие и мучавшиеся от огня и облучения животные, которых накануне привезли для испытаний. Были уничтожены окрестные деревеньки  Орловка, Елшанка и Маховка. Они находились в нескольких километpax от эпицентра. Сразу после ядерного взрыва, до сих пор не понятно зачем, летчик одного из сопровождающих самолетов истребителя, который сбрасывал бомбу, вдруг резко снизился и дал несколько очередей в десятке метров от штаба...»

      Следом начались военные учения. Мимо обугленных лесов и снесенных с лица земли деревень в атаку двинулась военная техника. В воздух поднялись  самолеты. Войска направились на тот участок полигона, который подвергся массированному воздействию радиационного излучения. Стреляли «Катюши», шла бронетехника. Прямо через эпицентр взрыва прошагали пешком или проехали на боевой технике десятки тысяч людей.

     «Дозиметры зашкаливало. При этом военное руководство уверяло нас, что зона ядерного взрыва никакой опасности для жизни и здоровья не представляет. Мол, доза радиации примерно такая же, как в обычном рентгеновском кабинете. Уже позже мы поймем, что последствия этих учений не менее ужасны, чем сам атомный взрыв, - говорит Владимир Макарович. - Это был самый настоящий ад, о котором я не могу забыть до сих пор».

   Со всех участников учений была взята подписка о неразглашении государственной тайны. Умирая от рака, они даже лечащим врачам не могли рассказать о полученном облучении. Некоторые солдаты, невзирая на приказ и предупреждения начальства, из любопытства посмотрели на ядерный гриб и ослепли навсегда. Лишь немногим участникам Тоцких учений удалось дожить до сегодняшнего дня.

«Обоим летчикам бомбардировщика ТУ-4 за успешное выполнение задания вручили ключи от новеньких автомобилей «Победа». Командир экипажа получил орден Ленина и досрочно звание полковника. - вспоминает он, - А нас наградили знаками «Отличный шофер».

     После учений на Тоцком полигоне В.М. Клюев продолжил службу водителем в Министерстве обороны СССР. Ему довелось увидеть и познакомиться со многими известными людьми и государственными деятелями. Как говорит он сам, «быть им полезным». Не скрывает, что приходилось возить людей особого ранга. «Однажды имел честь везти маршала Советского Союза Г.К. Жукова, - не без гордости говорит он. - Молчаливый энергичный человек, его все уважали и боялись. Поговаривали, что он все проверял лично. Случилось как-то доставлять с дачи в Москву внучку самого Льва Толстого. Довелось сопровождать и особо секретную афганскую делегацию. Словом, много чего было. Но есть и то, что я унесу с собой навсегда».

      Он открыл небольшой черный чемоданчик, в котором хранятся все его ценные бумаги - многочисленные Почетные грамоты, Благодарственные письма, знаки и юбилейную медаль «Подразделение особого риска». Бережно перекладывая их, он вдруг достал небольшую тетрадку: «Это мой личный дневник. В нем я записал все, что видел, - тихо проронил он. - С меня не брали подписку о неразглашении. Мне доверяли. Да я и сам понимал, что об этом пока говорить нельзя».

      Немногословный, скромный и трудолюбивый человек Владимир Макарович Клюев всю свою жизнь честно и добросовестно проработал водителем, пользовался огромным уважением сослуживцев. Ушел на заслуженный отдых из Восточных электросетей. Сегодня живет спокойной и размеренной жизнью пенсионера. Несмотря на почтенный возраст, с ранней весны до поздней осени работает на даче. До сих пор водит автомобиль и сам его чинит. А еще очень любит собак и неразлучен со своим верным четвероногим другом Каем.

 

     Взрыв атомной бомбы мощностью около 40 килотонн был осуществлен 14 сентября в 9 часов 33 минуты по московскому времени. Бомба была сброшена с высоты 8 000 метров, отклонившись от цели на 280 м. Взрыв произошел, когда она находилась в 350 метрах от земли. Мощность вдвое превышала мощность атомных бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки.

 

 

Please reload

Избранные новости

Как плату за тепло пересчитали

17.01.2019

1/10
Please reload

Свежие новости